18+ Экспонат Кунсткамеры № 3394, который не будет выставлен.

В Петербурге, в знаменитой Кунсткамере, основанной еще Петром, в аквариуме, наполненном формалином, хранится экспонат № 3394, который никогда не выставлялся и вряд ли когда‑нибудь будет выставлен.
В реестре он скромно обозначен как "Голова монгола". Это голова человека, происхождение и обстоятельства жизни которого темны, а таинственное влияние, оказанное им на соотечественников, огромно. Почти полвека будоражил он монгольскую степь, вселяя веру и ужас в кочевников. Даже имя его неизвестно в точности. Называли его Джа–лама или Дамбижанцан. Он объявил себя потомком легендарного ойратского князя XVIII века Амурсаны, прославившегося в борьбе против маньчжурско–китайского засилья. Но главное - Джа–лама словом и делом убеждал всех, что является земным воплощением ужасного Махакалы, "Великого черного", одного из буддийских божеств. Этого грозного защитника "желтой веры" ламы–иконописцы всегда изображали с ножом или мечом на фоне очищающего огня, готовым впиться в сердце врага веры и выпить его еще неостывшую кровь. Махакала не просто побеждает зло, но испытывает блаженство при виде смертных мук носителя зла. Страшная участь ждала и того, кто смел усомниться в святости Джа–ламы. Во время жертвоприношений он вспарывал грудь врагам, вырывая сердца и освящая свежей кровью боевые знамена. Он своими руками выдавливал глаза, отрезал уши…
Голову Джа–ламы, убитого в самом конце 1922 или в начале 1923 года в результате тщательно готовившейся операции государственной внутренней охраны (нечто вроде ВЧК) Монголии, долго возили по городам насаженной на пику, чтобы далеко по кочевьям разнеслась весть о его гибели и простые монголы убедились: Джа–лама тоже смертен, его больше нет!
Завидев эту процессию, пастухи поспешно сворачивали в сторону, ибо верили, что встреча с "цаган–толгой" ("белой головой") сулит беду. Белой же голову прозвали потому, что мумифицирована она была по старинному степному обычаю - подсолена и прокопчена, отчего соль кристалликами выступала на коже.
Наибольшую известность Джа–лама приобрел в 1912 году после знаменитого штурма города–крепости Кобдо с засевшими в нем китайцами. Он был одним из руководителей монгольского войска, и по его приказу на неприступные стены погнали собранных по степи старых верблюдов с привязанным сзади и подожженным хворостом. Именно это внесло панику в ряды защищавшего Кобдо гарнизона и позволило монголам ворваться в город. Дело кончилось резней, разгромом китайских храмов и лавок, человеческими жертвоприношениями, ритуалом освещения знамен кровью. Джа–лама после сражения, склонившись в седле, высыпал из‑за пазухи пригоршню деформированных пуль. Они его не брали…
По некоторым сведениям, Джа–лама происходил из калмыков Астраханской губернии. Во всяком случае, Россия считала его своим подданным, что и послужило поводом для ареста в феврале 1914 года и препровождения его в тюрьму и ссылку. В отчете об аресте одним из доказательств зверств Джа–ламы называется тулум - снятая аккуратно, "мешком", кожа человека, хранившаяся в его юрте для ритуальных целей. В 1917 году, принесшем Российской империи революционные катаклизмы, некому стало "надзирать" за Джа–ламой, и он снова пробрался в Западную Монголию - в степь.
Неизвестно в точности, в каких буддийских монастырях обучался Джа–лама, учился ли он вообще и мог ли с полным основанием именоваться ламой, совершил ли он, как утверждают некоторые источники, паломничество в запретную для посещения иностранцев столицу Тибета Лхасу, где стал другом Далай–ламы. Все сведения об этом человеке, повторяем, запутанны и противоречивы. А вот о гипнотической силе его ходили легенды.
Одну из них приводит в своей книге, опубликованной в Лондоне в 1936 году, бывший военнопленный венгр Йозеф Гелета, техник, работавший в 1920-1929 годах в Монголии. Вот как, по его словам, бежавший из России Джа–лама "справился" с отрядом казаков, преследовавших его. Оглянулся беглец: позади - погоня, впереди - озеро. Жители небольшого кочевья, наблюдавшие эту сцену, ожидали, что его вот–вот схватят. Но Джа–лама спокойно встал лицом к погоне, пристально глядя на казаков. И произошло удивительное: казаки на полном скаку стали разворачиваться и с криками: "Он там!" - понеслись объезжать озеро, а затем стали натыкаться друг на друга и колоть пиками, думая, что поражают беглеца…
Другим иностранцем, описавшим гипнотическую силу Джа–ламы, был поляк Фердинанд Оссендовский (1878-1945), бывший сам по себе личностью весьма примечательной. Оссендовский вырос в России, учился в Петербургском университете, преподавал физику и химию в Сибири, потом был советником адмирала Колчака и незадолго до падения его правительства выполнял поручение адмирала исследовать Урянхай и Западную Монголию. В борьбе белых и красных, переместившейся из Сибири в Монголию, Оссендовский встал на сторону белых, под знамена барона Унгерна.
В своей книге автор рассказал, как в 1921 году присутствовал на операции, когда Джа–лама вскрыл грудь пастуха ножом, и он увидел "медленно дышащее легкое и биение сердца пастуха. Лама коснулся раны пальцем, кровотечение остановилось, и лицо пастуха было совершенно спокойно… Когда Лама приготовился вскрывать и живот пастуха, - повествует далее Оссендовский, - я закрыл глаза от ужаса и отвращения. Открывши их через некоторое время, я был поражен, увидев, что пастух спал с расстегнутым на груди тулупом".
Джа-лама
"Любой, кто осмеливался противоречить ему, безжалостно устранялся, - писал Й. Гелета. - Люди были слепым орудием в руках таинственного калмыка. Они верили, что он принадлежит к той таинственной секте лам, которые обитали в монастыре вечной жизни в Гималаях, открытом для тех избранников, что приобретали, вернувшись к людям, сверхчеловеческую магическую силу, становились обладателями великих тайн. Эти избранники узнавали друг друга в миру по особому способу разделывания сухожилий животных за едой. И знак тот простые смертные не видели… Оказать сопротивление Джа–ламе было практически невозможно, поскольку его всепоглощающая гипнотическая сила способна была поражать даже оружие в руках его жертв. Убить его самого было невозможно".
И тем не менее он был убит. Последние годы своей бурной жизни Джа–лама провел в городе–крепости, возведенном среди пустыни Гоби, который он, видимо, намеревался сделать в будущем столицей собственного независимого государства в Западной Монголии. Отсюда он промышлял грабежом торговых караванов, пересекающих пустыню. Все это, конечно, не могло устраивать красное правительство в Урге. Поскольку выманить Джа–ламу из его города никак не удавалось, несмотря на многочисленные приглашения, а взять крепость штурмом новая власть не решалась, ему было послано подложное письмо о том, что правительство в Урге нуждается в его содействии и приглашает занять пост "уполномоченного сайда" (министра) в Западной Монголии. Джа–лама согласился принять в своей ставке представителей правительства, которые должны были привезти ему печать, подтверждающую его новые полномочия.
Он встретил послов настороженно, в присутствии телохранителей. В первый день, как докладывал один из участников операции, X. Кануков, убить Джа–ламу не удалось. Но в конце концов Дугэр–бейсе удалось зазвать Джа–ламу в отведенную гостям юрту - якобы для того, чтобы научить его ориентироваться по карте. Увидев вошедшего Джа–ламу, цирик Даши притворно упал перед ним на колени, благоговейно сложив руки и прося святого благословить. Дугэр сел рядом с гостем, а еще один участник операции, Нанзад–батор, который, кстати, сражался под знаменами Джа–ламы под Кобдо в 1912 году, стал подкладывать дрова в огонь.
Закончив молитву, Джа–лама поднял руку над головой Даши, чтобы коснуться ее, благословляя. И тут молящийся схватил его за эту руку, за другую - схватил Дугэр–бейсе, а Нанзад выстрелом в упор уложил Джа–ламу наповал. Так закончилась земная жизнь таинственного ламы. Символично, что погиб он не в бою, а был убит с максимальным коварством - во время молитвы и благословения.
Как известно из мемуаров, Джа–лама обладал мстительной памятью - человек, вызвавший его гнев, мог считать себя погибшим. Некое проклятье будто преследовало и некоторых людей, кто так или иначе был связан с судьбой Джа–ламы или имел дело с его отрубленной головой.
В тот день, когда голова, как бесценный трофей, прибыла на пике к зданию правительства в Урге, скончался "главком монгольской революции" товарищ Сухэ–Батор (более того, молва утверждает: как только всадник привез голову, Сухэ–Батор умер).
К уже упоминавшемуся выше Ф. Оссендовскому, проживавшему в конце войны в предместье Варшавы, приезжал лейтенант вермахта барон фон Унгерн–Штернберг. Наутро литератора, автора почти ста книг, отвезли в госпиталь, где он скончался от болей в желудке.
Известно, что в 1921 году монгольский лама предсказал барону Унгерну смерть от рук красных, а Оссендовскому - когда барон напомнит, что время его пришло. Не вторая ли часть предсказания сбылась в 1945 году?
В 1937 году как "агент японской разведки" был расстрелян в Ленинграде монголовед В. А. Казакевич, разыскавший голову Джа–ламы в Урге и полулегально привезший ее в Россию.
Другой ученый, В. Д. Якимов, чудом избежал расстрела, но погиб в первые дни войны. Он в течение ряда лет собирал материал о Джа–ламе для повести о нем под названием "Святой бандит".
Погиб на войне и писатель Б. Лапин, опубликовавший в журнале "Знамя" в 1938 году рассказ о Джа–ламе "Буддийский монах".
В 1943 году в лагерях умер человек, хорошо знавший Джа–ламу, переписывавшийся с ним, когда тот был в ссылке, - русский купец и ученый–практик А. В. Бурдуков, попавший в Монголию в довольно раннем возрасте и отдавший ей многие годы жизни. Бурдукову принадлежат и несколько фотоснимков Джа–ламы, один из которых был опубликован в журнале "Огонек" в 1912 году.
Закончился двадцатый век. Репрессии, войны и просто годы выкосили всех, кто знал Джа–ламу, когда‑либо встречался с ним. Во время ленинградской блокады рушились дома, пострадали многие музеи. От холода, голода и бомбежек гибли люди. Но все эти бурные события голова мирно пережила в своем аквариуме, как бы взирая с недоброй усмешкой на дела рук человеческих. И кто знает, в каком обличье вновь явится на землю гневный мститель Махакала?

=================

Помочь проекту:

Bitcoin: 1MoyekZiX8NoqUJyxCXmTDkHSWXQmbrb1F

Добавить комментарий