Ободранный патриот с высоко поднятой головой

Прошло уже 25 лет после перестройки, а Россия все еще находится в плену у мифов. Истинное знание велико и сложно, а потому больше недоступно «темным массам» народа.

Важнее другое: мы находимся в плену у мифов методологически. Например, социалисты всеми силами разоблачают поклепы на революцию. Они отвечают на вопрос, чем революция не была: сионистским заговором, английским шпионажем, работой царской охранки, террором всесильных большевиков… И забывают о главном — чем же она все-таки была.

7 ноября 1917 года является не просто датой, в которую мы празднуем былую победу «наших» над «не нашими», наподобие дней воинской славы, или достижением предков, которым мы теперь можем только гордиться. Конечно, Великий Октябрь решал проблемы тех лет и той России — однако, во-первых, с Россией 2017 года отличий у нее не так много, как хотелось бы. А во-вторых, русская революция стала одним из поворотных пунктов традиции народной борьбы с угнетателями.

Народные восстания в истории, конечно, зачастую возникали спонтанно, отдельно от «всего остального мира», и логика их была довольно примитивной — но весьма характерной для рядовых граждан даже в наши дни. Так, крестьянские восстания часто руководствовались принципом «царь хороший — бояре плохие»: люди верили, что центральная власть желает им добра, а все зло идет от властей на местах, «ослушавшихся» указаний сверху, корыстных и аморальных.

По мнению "темных", президент ничего не знает, да и функции у него ограничиваются встречами с лидерами других стран, подписанием договоров. Не президент - а шариковая ручка!

Парадокс этой концепции виден по тому, что судьями по местным делам изначально были местные же власти: в России, например, крестьяне вынуждены были нести жалобы на свою жизнь своим же помещикам. Этот же ход регулярно проделывается и сейчас: жалобы и прошения, адресуемые в министерства, правительства, администрации президента — перенаправлены местному чиновнику, являющемуся предметом жалоб.

Иными словами - пишите, дурачье, пишите...

Договориться с одной частью элиты против другой - еще одно наследие революции. А зачем думать? Путь обкатан. Пусть на этом пути трупы и расстрелы, но другого пути-то не знаем, нам его Ленин не указал. А для нас рука Ленина - единственный указатель пути, заваленного трупами.

Фашисты и нацисты ХХ—XXI вв. будут так же щедро обещать социальные блага, но только при новой, четко выстроенной вертикали  - с закрытыми структурами, тайным сговором с крупным капиталом и старой аристократией. Сама их система будет основана на разделении рода человеческого на «господ от природы» и вечных рабов-недолюдей, не имеющих право пойти против властей. Естественно, что идея самоорганизации народа будет для них неприемлема.

Высшая точка европейской революционной традиции (начавшаяся чуть ли не с Прометея или восстания Спартака), Великая Французская революция, делалась уже с опорой на политическую самоорганизацию масс, парижские секции, дополненную вооруженным ополчением из регионов.

Якобинский лидер, Робеспьер, верил в идею всенародного единства (в отличие, например, от погибшего «друга народа» Марата или социалистически настроенных «бешеных») и пытался примириться с правыми — естественно, что за счет левых. Его фиаско было карикатурным: физически уничтожив левое крыло и подавив народную самоорганизацию, он явился на заседание своего якобинского клуба с докладом о коррупции — и был единогласным решением арестован. Недобитые остатки секций и левых пытались освободить Робеспьера, затем вошли в «заговор равных» Гракха Бабефа. Пиком этой серии «реваншей» стала уже Парижская коммуна, слишком много внимания уделившая политической организации и забывшая про оборону от внешнего врага и подавление остатков «высшего общества» в своих границах.

Так в очередной раз проявились старые истины: классовые интересы высших слоев важнее, чем личные и клановые «разборки».  Высшие слои всегда обладают более развитым сознанием своих именно классовых интересов, чем подавляемые (и обманываемые) ими простые люди. Недостаточно перехватить политическую власть в государстве — необходимо вытеснять все остатки предыдущей системы новой, основанной на народной организации, не ведясь на слова представителей старых господ.

Особое место во всем этом здании революционной традиции занимает Карл Маркс.  Маркс использовал классовую теорию, разработанную идеологами именно правящего буржуазного класса — и обосновывающую, почему главным врагов всех господ являются представители «низов», а не другие господа. На опыте коммуны он выдвинул на первое место необходимость самоорганизации народа и перестройки государства под эту самоорганизацию — чтобы революцию не смогли оседлать те или иные новые элиты. Маркс разбирал все обманы и уловки, которыми уводят людей от осознания этих раскладов.

Однако это была лишь теория. Применить ее на практике выпало уже Владимиру Ленину. В отличие от других социалистов, которым те или иные пункты Маркса казались неоправданно радикальными, мешавшими работать, «примиряться» и т. д. — то есть наступать на те же грабли, что и предыдущие поколения «друзей народа», большевики сделали ставку на действенность выработанных историческим опытом принципов.

Мир двигался к исчерпанию. В то, что «можно что-то изменить» никому не верилось: слишком сильны были господствующие классы, слишком сильно проваливались восстания. Для России переломным моментом стала революция 1905 года, окончившаяся новой, свирепой волной реакции. Казалось, революционная интеллигенция вымерла: среди интеллектуалов царили буквально суицидальные настроения, кто-то спасался в высокой философии и поэзии, кто-то пытался эмигрировать, кто-то — источал проклятия в адрес «надувшего» их народа.

Клара Цеткин, Август Бебель, Фридрих Энгельс и другие марксисты
Клара Цеткин, Август Бебель, Фридрих Энгельс и другие марксисты

Первая мировая война стала последним гвоздем в крышку гроба всех, кто решил поддаться «патриотическому» порыву и поддержать ее ведение.

Февраль 1917-го, подготовленный снизу большевиками, сверху — буржуазией и обуржуазившейся царской элитой, духовно — исчерпанием старой системы господства, вылившейся в пожирающий мир империализм, — приковал к себе взгляды всего мира. Однако наступила череда всех проблем, которые почти обнуляли достижения всех предыдущих народных революций. Власть узурпировала крупная буржуазия в союзе с аристократией, ей подыгрывали «социалисты», поющие про «примирение» и выступавшие против народной самоорганизации (Советов, фабрично-заводских комитетов, армейских комитетов, профсоюзов и т. д. и т. п.). Взошла звезда Александра Керенского — нового народного (в основном — солдатского) «царька», которому суждено будет стать диктатором и возглавить контрреволюцию. И далее «по списку».

Большевики же «уперлись рогом»: призывали к недоверию правительству, переходу власти в руки Советов, невозможности примирения, готовились к сговору воюющих иностранных держав между собой против российской революции.

Радикальная позиция обеспечила большевикам народную поддержку в условиях, когда вся остальная политика переставала пользоваться доверием народа.

Со временем часть самоорганизации взяла самоотвод и осталась только на бумаге, часть — была подавлена партией. Символом этого является бухаринская («сталинская») конституция 1936 года: народу обещалось много социальных благ.

Партия оторвалась от народа. В ней прошла борьба во власть, «вычистившая» идейных революционеров. Заменены они были отчасти «старыми», еще царскими кадрами, отчасти — новыми, но уже не большевистскими (тот же Хрущев стоял на позициях, более близких к эсерам; во власть встроились нэпманы и другие категории населения). Политическая власть срослась с хозяйственной, с госаппаратом, и превратилась в полноценную новую элиту, осознающую себя как элиту.

Голландская карикатура. Хрущёв и Мао. 1960
Голландская карикатура. Хрущёв и Мао. 1960

В итоге номенклатура решила, что ей пора официально стать буржуазной элитой. Она сама, а не какие-нибудь агенты ЦРУ, воспитывала «оппозицию», начала Перестройку, провела приватизацию, взяла курс на Запад, занялась прямым разграблением страны и т. д. Не случайно, что до сих пор на постсоветском пространстве у власти находится так много выходцев из советской верхушки. В общем, произошло то, что и должно было произойти по теории Маркса и по предсказаниям Ленина.

Теперь мир вернулся «на круги своя». Класс господ мировой капиталистической системы больше не сдерживает своего порыва угнетать. Во всех частях света идут  войны, «оранжевые» революции и т. д. Люди  перестают верить в демократию: они понимают, что политика «верхов» — это совсем не про них.

Мир подходит к новому исчерпанию. Сделает ли кто-то правильные выводы из уроков СССР, Великого Октября и всей предыдущей истории? Будет ли следующий шаг сделан, станет ли он решающим, или же господствующий класс закроет перед народом последнюю дверь и устроит ему новый фашизм?

Последний акцент - на диктатуре. Революция по Марксу перерастет в диктатуру, если не соблюдать принцип самоорганизации масс. Именно этот принцип и убрал Ленин как не нужный истории России.

Диктатура влечет за собой усиление работы спецслужб, кровавых разборок на всех уровнях. Для диктатуры народ представляет собой пушечное мясо, избавляющее общество от ненужных особей.

Вишенка на торте - диктаторская оппозиция. Другой оппозиции не предусмотрено. Все под контролем царя, теневиков, приближенных.

И одурманенному народу предлагаются снова мифы - о величии страны, о демократии, об угрозе внешнего врага, о подвиге народа в роли нищего, ободранного патриота, который с высоко поднятой головой несет бремя своей совершенно скотской жизни, которая ни чем не отличается от той, что была 100 лет назад.

Использован Источник

=================

Помочь проекту:

Bitcoin: 1MoyekZiX8NoqUJyxCXmTDkHSWXQmbrb1F