Владимир Каппель: самое страшное для России — это большевизм!

Каппель Владимир Оскарович — (рожд. 16 (28) апреля 1883 г. — смерть 26 января 1920 г.) Выдающийся русский полководец.  Легендарная личность Белого движения.

Его отец участвовал в походах в Туркестан под предводительством генерала Черняева, а мать Елена Петровна происходила из семьи генерала П.И. Постольского — героя обороны Севастополя. Сам В.О. Каппель продолжил семейную традицию. 1903 год — он окончил Николаевское кавалерийское училище и был направлен служить в 54-й драгунский Новомиргородский полк.

Как вспоминал о нем однополчанин полковник Сверчков:

«Из большинства офицеров полка он выделялся всесторонней образованностью, культурностью и начитанностью, думаю, что не осталось ни одной книги в нашей обширной библиотеке, которую он оставил бы непрочитанной… Владимира Оскаровича любили все, начиная от рядового 1-го эскадрона, в котором он вместе со мной служил, до командира полка включительно»

В начале 1906 года Каппеля произвели в поручики. В годы первой русской революции он принимал участие в разгроме террористических формирований в Пермской губернии. Потом продолжил службу в полку. 1913 год — он окончил элитную Николаевскую академию Генерального штаба по первому разряду, а за успехи в изучении военных наук был награжден орденом Св. Анны 3-й ст.

Первая мировая война

Первую мировую войну В.О. Каппель начал как обер-офицер для поручений в штабе 5-го армейского корпуса, в котором служил до февраля 1915 года. В это время он стал участником победоносной Галицийской битвы  и оборонительных боев у Варшавы.

1916 год, март — капитан В.О. Каппель был прикомандирован к Управлению генерал-квартирмейстера штаба Юго-западного фронта, где принимал участие в детальной проработке плана крупномасштабного наступления, который вошел в историю как Брусиловский прорыв. 1916 год, август — был произведен в подполковники и занял должность помощника начальника оперативного отделения.

Генерал С.А. Щепихин — о Каппеле:

«По рождению — кавалерист. Человек подвижный, живой, любит боевую обстановку, коня. Штабная работа — не по нему… Ему, Каппелю, абсолютно не был свойственен авантюризм».

Каппель

Фрагмент фотографии выпускников Императорской Николаевской военной академии 1913 года

На этой должности Владимир Оскарович и встретил Февральскую революцию. Будучи кадровым офицером (а по убеждениям — монархистом), он довольно тяжело воспринял эти события. Но, как и многие другие военные, Каппель руководствовался принципом, по которому армия должна находиться вне политики, а потому присягнул на верность новой власти: в час тяжелейшей войны необходимо сделать все, чтобы дать отпор врагу внешнему.

К сожалению, Временное правительство не только не приложило необходимых усилий чтобы поддержать боеспособность вооруженных сил, но и само поспособствовало их разложению. Не удивительно, что в офицерской среде стали нарастать требования порядка и законности, которые в те времена назывались «контрреволюционными». Одной из видных фигур офицерской «оппозиции» стал Л.Г. Корнилов, который в ходе своего неудачного выступления в конце августа стремился силой восстановить порядок в столице.

Вряд ли Каппель был активно вовлечен в подготовку этого выступления, но он всецело сочувствовал чаяниям русских патриотов.

Каппель арестован не был и, больше того, стал исполнять обязанности начальника оперативного отдела управления генерал-квартирмейстера штаба фронта. Но в период фактически полного развала армии никакой реальной боевой работы фронтовое начальство вести не могло.

1917 год, начало октября — Каппель взял отпуск и (официально по болезни) отправился к родным в Пермь. Уже у себя дома он пережил Октябрьскую революцию, разгон Учредительного собрания, демобилизацию русской армии, заключение большевиками позорного Брестского мира, первые шаги строительства «военного коммунизма».

Для Владимира Оскаровича развал страны и начавшаяся смута стали в  личной трагедией.

От Перми до Самары

Жесткая политика большевиков оттолкнула от них многие слои населения. Если на юге благодаря усилиям Корнилова и Алексеева формировалась Добровольческая армия, то по всей стране действовали разные тайные офицерские организации.

Одновременно собственные вооруженные силы формировали и большевики. На сотрудничество дали согласие многие кадровые офицеры, считавшие, что они будут стоять на защите державы. Для кого-то это был способ выжить в сложившихся условиях, кто-то боялся за свою семью, находившуюся в заложниках, а те, кто входили в состав тайных военных организаций, не без оснований считали, что таким образом они получают контроль над большевистской военной машиной. Неизвестно, какими соображениями руководствовался Каппель, когда пошел на службу в Красную армию. Но довольно интересно отметить, что от предложенной ему должности заведующего отделом штаба округа он отказался.

1918 год, конец мая — грянуло восстание чехословацкого корпуса, когда под его контролем оказалась большая часть российской территории — от Пензы до Владивостока. Быстро активизировали и различные подпольные организации. 8 июня чехословацкие силы смогли взять Самару, где власть захватил Комитет членов Учредительного собрания (состоявший из эсеров). Тогда же началось и формирование Народной армии, которая на первых порах состояла из добровольцев. Среди них оказался и Каппель.

От Самары до Симбирска

Уже спустя несколько дней он добровольно вызвался командовать 1-й добровольческой Самарской дружиной, заявив: «Я монархист по убеждениям, но встану под какое угодно знамя, только бы воевать с большевиками. Даю слово офицера держать себя лояльно Комучу».

В общей сложности дружина изначально состояла из 350 добровольцев, спаянных вместе идеей противостояния большевистской власти.

Взгляд на большевиков изнутри  пригодился молодому подполковнику в условиях Гражданской войны. Он быстро смог понять ее особенности: значение маневренности, быстроты, постоянной активности, изматывающей врага.

Владимир Оскарович  все время находился среди простых солдат, на передовой.

Больше того, Каппель проявил глубокое понимание психологии Гражданской войны: «Гражданская война — это не то, что война с внешним врагом… Эту войну необходимо вести особенно осторожно, потому как один ошибочный шаг если не погубит, то сильно повредит делу…"

Как вспоминал служивший с ним полковник В.О. Вырыпаев:

«Добровольцы отряда, видя своего начальника постоянно перед глазами, живущего с ними одной жизнью, с каждым днем все больше и больше привязывались к Каппелю. Переживая сообща радость и горе, они полюбили его и готовы были для него на все, не щадя своей жизни»

«В Гражданской войне победит тот, на чьей стороне будут симпатии населения… И кроме того, раз мы честно любим Родину, нам необходимо забыть о том, кто из нас и кем был до революции». Неудивительно, что попавших в плен простых красноармейцев Каппель как правило разоружал и отпускал по домам.

Результаты такого управления сказались в очень скором времени. Уже 11 июня в ходе дерзкой атаки была взята Сызрань: население с ликованием встретило войска Каппеля. Потом его отряд был передвинут вверх по Волге, где он очистил от противника ряд деревень напротив Ставрополя. После подполковник вновь оказался под Сызранью, где смог разбить красную Пензенскую пехотную дивизию и захватил Бугуруслан и Бузулук.

От Симбирска до Казани

В середине июля вместе с  подразделениями чехословаков Каппель начал наступление на Симбирск. Его оборонял отряд Г.Д. Гая: под его началом находились около 2 000 человек и сильная артиллерия. Подполковник пошел на военную хитрость: чехословацкие силы, двигавшиеся по Волге на пароходах, отвлекли внимание врага, в то время как сам Каппель 21 июля сделал резкий бросок и с тыла захватил город. Население приветствовало войска цветами. Спустя несколько дней его дружина была развернута в дивизию (около 3000 тысяч человек).

Слава Каппеля быстро распространялась по Поволжью. Противник назначил награду за его поимку в 50 тысяч рублей.

1918 год, август — Главный штаб белых в Самаре планировал активно наступать в Юго-западном направлении: захватить Саратов и объединить усилия с восставшими уральцами. Каппель же настаивал, что нужно двигаться на северо-запад, занять крупные промышленные центры, а потом идти на Москву. Военное руководство в Самаре согласилось только на проведение демонстрации против Казани. Но задача была перевыполнена: утром 6 августа Каппель с тыла ворвался в город, чем вызвал переполох в стане противника. К вечеру следующего дня Казань была взята.

Ни численное превосходство, ни имеющаяся сильная артиллерия не смогли помочь Красной армии, чьи части в большинстве попросту бежали. Потери же Каппеля составили 25 человек,  в его руках остались огромное количество военного имущества и большая часть золотого запаса Российской империи (650 млн золотых рублей), которая была поспешно вывезена и стала финансовой основой деятельности всей белой армии. Больше того, на сторону Народной армии в полном составе перешла находившаяся здесь Академия Генштаба, а казанская победа способствовала успеху Ижевско-Воткинского восстания рабочих против советской власти. Казань стала самой западной точкой, до которой удалось дойти белым войскам Восточного фронта.

От Казани до Уфы

В дальнейшем Каппель планировал развить наступление на Нижний Новгород, а оттуда — на Москву. Он справедливо полагал, что необходимо воспользоваться слабостью Красной армии: постоянным наступление наносить ей все больший и больший урон, захватывая новые территория и способствуя широкому народному восстанию. Но его мнение не услышали ни военачальники в Самаре, ни чехословаки, ни многие другие сослуживцы, настаивавшие на необходимости в первую очередь закрепить успехи.

Тем временем давление красных все больше нарастало, и белый фронт начал трещать по швам. Слабое правительство Комуча не могло наладить ни порядка в тылу, ни организовать эффективной мобилизации. Потому войска Каппеля (как наиболее боеспособные) стали использоваться в качестве «пожарной команды» на угрожаемых участках. Уже в середине августа они были переброшены под Симбирск с целью остановить наступающую армию Тухачевского. В результате красных все же удалось отбросить, но не разгромить. В конце месяца Каппель вновь под Казанью, где сковывает противника. Но к тому времени силы Народной армии были почти полностью исчерпаны. Пришло осознание того, что город в скором времени падет.

В середине сентября каппелевцев перебросили под Симбирск, вернуть который, однако, не удалось, Каппель активно прикрывал отступление всех белых сил, подчиняя себе отходящие от города части. Образовали Сводный корпус, который в скором времени получил наименование Симбирской группы. Она была усилена отдельными частями и теперь насчитывала больше 5 000 человек при 29 орудиях. Эти части были сильно утомлены и измотаны постоянными боями и переходами, страдая от колоссальных проблем со снабжением.

В приказе по войскам Каппель написал:

«Несмотря на ряд тяжелых условий, при которых пришлось Вам вести боевые операции, несмотря на превосходство сил противника, Вы, доблестные войска, своим решительным и смелым напором сломили сопротивление дерзкого и обнаглевшего врага, и он в панике бежал, бросая оружие и обозы».

 

В ноябре Каппелю присвоили чин генерал-майора. Остаток 1918 года для его изрядно поредевших частей прошел в тяжелых переходах и стычках. Только в начале январе 1919 года каппелевцев отвели в резерв.

Тем временем произошел довольно интересный эпизод, характеризующий Каппеля не только как военного, но и политика. При остановке на уральском заводе Аша-Балашовская контрразведка донесла, что рабочие враждебно настроены к проходящим белогвардейским войскам. Тогда генерал Каппель без охраны лично пришел на завод, выступив на собрании рабочих. Как вспоминал В.О. Вырыпаев: «В кратких словах Каппель обрисовал, что такое большевизм и что он с собой принесет, закончив свою речь словами:

— Я хочу, чтобы Россия процветала наравне с другими передовыми странами. Я хочу, чтобы все фабрики и заводы работали и рабочие имели бы вполне приличное существование.

Рабочие пришли в восторг от его слов и покрыли его речь громким «ура!». Потом вынесли Каппеля из шахты на руках и провожали до штаба… Наутро я, прибыв в штаб по своим делам, увидал в коридоре делегацию от рабочих, которые говорили: «Вот это — так генерал!»

Ротмистр В.А. Зиновьев:

«В большинстве своем офицеры, как и сам Владимир Оскарович Каппель, считали, что не время сейчас заниматься внутренними распрями. Есть одна цель — победить большевиков, и к этому должны быть направлены все усилия. В этом отношении покойный Владимир Оскарович Каппель до конца своей жизни придерживался строго этого принципа и выделялся этой своей жертвенностью во имя общего блага среди прочих высших начальников. Сам он был абсолютно далек от всех левых группировок. Обладая твердой волей и прямым характером, он в то же время был удивительно тактичен и умел располагать к себе людей разных направлений и взглядов»

Бои на Урале и Сибири

Не помогло и учреждение единой Директории, в которой продолжали доминировать эсеры, ассоциировавшиеся с «керенщиной». Представители деловых кругов и армия все настойчивей требовали прихода «жесткой руки». Эти чаяния поддерживал и В.О. Каппель. Такая рука нашлась в лице адмирала Колчака, который в ходе переворота 18 ноября стал Верховным правителем.

При новом правителе в высших кругах отношение к бывшей Народной армии было предвзятым: «сибиряки» недолюбливали «самарцев», называя всех офицеров, сражавшихся за Комуча, эсерами и социалистами. Эта предвзятость порой переносилась и на Каппеля, который своими успехами и независимостью вызывал раздражение у многих штабных начальников. Личная встреча с Колчаком, произошедшая в январе 1919 года, изменила ситуацию. Войска Каппеля стали переформировываться в 1-й Волжский корпус, который превратился в стратегический резерв.

Зачастую Каппелю в качестве рядовых присылали бывших пленных красноармейцев, чья моральная стойкость справедливо вызывала большие сомнения. Самое же важное заключалось в следующем: пополнение отдельными насильственно мобилизованными или бывшими пленными размывало изначальный состав добровольцев (сражавшихся за идею), снижая общее качество войск. А должного времени на их подготовку у Каппеля не было.

Начавшееся наступление белых к середине апреля выдохлось, а в конце месяца уже красные (под командованием Фрунзе) перешли в контрнаступление. К скорому времени Каппель собрал свои части воедино, но наступать они уже не могли. Отход продолжался.

Особый героизм Волжский корпус проявил в начале июня на реке Белой, где он трижды отбрасывал противника. Вопреки расхожему мнению, там противником Каппеля был не Чапаев, а соседняя 24-я дивизия. Несмотря на тяжелые непрерывные бои, белые не только оборонялись, но и переходили в успешные контратаки, захватывая пленных и пулеметы. При этом сам генерал Каппель непосредственно принимал участие в боях, тем самым укрепляя дух своих солдат.

Полковник Вырыпаев свидетельствовал:

«Невольно возникал вопрос: какой силой, как гипнозом, действовал Каппелъ на солдат? Ведь на таком большом участке прибывшие резервы, остатки Уржумского полка, нормально не могли ничего сделать. Части же, стоявшие на этом участке, имели в продолжение 4-х дней беспрерывный бой и на протяжении этого времени были почти без сна. Потом после боя я много разговаривал с офицерами и солдатами на эту тему. Из их ответов можно было заключить, что огромное большинство слепо верило, что в тяжелую для них минуту Каппелъ явится сам, а если так, то должна быть победа. — С Каппелем умирать не страшно! — говорили они»

Сибирский Ледяной поход

Но, несмотря на отдельные успехи, войска белых отступали под общим давлением противника. Попытки провести контрнаступление в конце июля под Челябинском не принесли желаемых результатов. Восточный фронт белых находился на грани гибели. В ноябре Каппеля назначили командующим 3-й армией, а в декабре он стал главнокомандующим, но фронт уже практически рассыпался: кроме натиска с запада, белым войскам приходилось бороться с многочисленными красными партизанскими отрядами в тылу, самоуправством чехов, а также с резким падением дисциплины. Но дух многих добровольцев не был сломлен, и они продолжали борьбу. В эмигрантской литературе этот тяжелейший период движения на восток в суровых зимних условиях стал известен под названием «Сибирского ледяного похода».

Новый главнокомандующий хотел отвести войска к Красноярску и за р. Енисей, но в начале января 1920 года выяснилось, что гарнизон этого города перешел на сторону противника, а потому довелось искать обходной путь через быструю горную реку Кан. Из-за крутых берегов большую часть реки пришлось преодолевать по ее руслу. Основная проблема была в том, что река не полностью промерзла, а потому сухие места под снегом приходилось искать на ощупь.

Смерть генерала Каппеля Владимира Оскаровича

А генерал Каппель, как и всегда, шел впереди. Он передвигался пешком, из-за мороза не желая садиться на коня. Так, он случайно утонул в снегу и зачерпнул в сапоги ледяной воды. В результате генерал получил обморожение, а в скором времени начало развиваться воспаление легких. Только в деревне Барги главнокомандующий был осмотрен врачом, который принял тяжелое решение: ампутация ступней. Еще какое-то время главнокомандующий мог передвигаться сидя на коне, собственным видом подбадривая войска. В ходе наступления 15 января был взят Канск, а 22-го — Нижнеудинск.

На предложение лечь в госпиталь при чехословацком эшелоне, который направлялся по железной дороге дальше на восток, главнокомандующий категорически отказался: «Ежедневно умирают сотни бойцов, и если мне суждено умереть, я — умру среди них».

Но состояние Каппеля ухудшалось.

Вскоре это произошло — В.О. Каппель скончался 26 января. Последние его слова были адресованы добровольцам: «Передайте им, что я с ними. Пусть они никогда не забывают Россию!»

Каппель был отпет и похоронен в Чите. 1920 год, осень — его могилу перенесли в Харбин, где в 1929 году на деньги местной общины установили памятник. В дальнейшем захоронение дважды осквернялось: вначале в августе 1945 года с приходом советских войск, а потом — в начале 1950-х по приказанию советского консульства.

=================

Помочь проекту:

Bitcoin: 1MoyekZiX8NoqUJyxCXmTDkHSWXQmbrb1F

Добавить комментарий