Череп с горящими глазами или Последняя чашка с кофе.

Елена Топильская, бывший следователь прокуратуры.

В конце семидесятых годов в городском суде слушалось дело по обвинению гражданина Шаталова в сексуальных преступлениях; дело по меньшей мере необычное, судьи признавались, что читали материалы дела, как детективный роман, а сам подсудимый напоминал графа Дракулу.

Внешне Шаталов никак не тянул на секс-символ, был тщедушен и хромоног. Но успех у женщин, тем не менее, имел, и привлекали дам не внешность его, а необычность натуры и антураж, с которым он обставлял свидания. Проживал Шаталов в коммунальной квартире со сплетницей-соседкой, но и в этих условиях умудрился создать эротический оазис, буквально завораживавший его гостей.

Первым делом в глаза вошедшему бросался человеческий череп с глазницами, горящими зеленым светом. Он уютно устроился на телевизоре и сверкал очами всякий раз, когда открывалась входная дверь. Окна были занавешены не менее экзотичными жалюзи — человеческими костями на веревочках, на стенах — самодельные плакаты довольно смелого для тех лет содержания. А главная экзотика заключалась в том, что прихожая и комната Шаталова соединялись переговорным устройством. Для чего нужно было это переговорное устройство, непонятно; но оно-то его и погубило. Очередная гостья, зашедшая на огонек, небрежно бросила сумочку прямо на переговорник, сумочка придавила клавишу, и любопытной соседке стало слышно каждое слово, произнесенное в комнате Шаталова. Она-то и выступила главной свидетельницей обвинения. А порассказать было что…

В такой экзотической обстановке Шаталов соблазнял женщин. Он не обольщался насчет своей привлекательности для противоположного пола, и поскольку природа его обделила, надо было чем-то компенсировать свою ущербность, и он, чтобы завладеть понравившейся женщиной, пускался на хитрости. Приглашал даму в гости; женщины, видя его физический недостаток — хромую ногу и худосочность, были уверены в том, что ничего лишнего Шаталов себе не позволит, а если и позволит, то совладать с ним будет парой пустяков. Вел он себя деликатно, читал дамам стихи, целовал ручки. Придя в его холостяцкую обитель, дамы бывали заинтригованы мрачноватой загадочной обстановкой — черепа, кости, плакаты-«фэнтези», переговорные устройства… Хозяин читал несколько есенинских строчек, прикладывался губами к дамским пальчикам и предлагал кофе. Дама с удовольствием отпивала из тонкой фарфоровой чашечки и сваливалась замертво: впадала в глубокий сон. Откуда ей было знать, что в кофе добавлено сильнодействующее снотворное средство?

И вот тут-то Шаталов преображался. Глаза его загорались ярче глазниц черепа, смотревшего на него с телевизора; пока не кончится это забытье, женщина была целиком в его власти. Он сноровисто раздевал несчастную догола, укладывал на кровать и вытворял с ней все, что только взбредало в его нездоровую сексуально голову. Довольно часто ему везло, и на его кровати оказывалось распростертым тело девственницы, еще не знавшей мужчин. Этот факт он скрупулезно отмечал особенным образом: при обыске в его комнате следователи обнаружили наволочку, исписанную женскими именами и датами. Спустя некоторое время записи расшифровали: воспользовавшись беспомощным состоянием жертвы, лишив ее девственности, Шаталов обмакивал перо в кровь девушки и записывал на белой поверхности наволочки ее имя и число, когда произошла дефлорация. Эти сведения, заботливо хранимые Шаталовым, вкупе с экспертными заключениями о группе крови жертв легли в основу обвинения.

Вообще Шаталов достаточно постарался для того, чтобы сохранить доказательства своих преступлений. Всех своих жертв он фотографировал в раздетом виде, в бессознательном состоянии.

Следствие, а затем суд оказались в весьма сложном положении: естественно, к материалам дела были приобщены эти фотографии, но это не могло не задевать чувства многочисленных потерпевших. Каково им было сознавать, что в уголовном деле содержатся не только описания сексуальных извращений, творимых над ними, пока они были в бессознательном состоянии, но и фотографические свидетельства этих извращений?

А с материалами дела ведь знакомятся не только обвиняемый и потерпевшие, дело читают и прокуроры, надзирающие за расследованием, и адвокаты, и даже канцелярские работники с интересом перелистывают наиболее захватывающие страницы. А если на свидетельской трибуне в зале судебного заседания стоит женщина, фотоснимок которой в стиле «ню» адвокат еще вчера разглядывал, знакомясь с делом, он невольно проявит к ней повышенный интерес, мысленно раздевая и сравнивая с тем, как она выглядит на «вещественном доказательстве». И даже если адвокат на самом деле максимально деликатен, несчастной женщине все равно будет казаться, что это мысленное раздевание происходит. Небольшим утешением для них было то, что следователи старательно заклеили лица на фотоснимках голых жертв Шаталова.

Кто знает, сколько времени еще Шаталов развлекался бы подобным образом. Техника совершения преступлений была отработана им ювелирно. К тому моменту, когда действие наркотика должно было пройти, Шаталов приводил в порядок одежду потерпевшей, придавал ей правдоподобную позу и ждал, пока та придет в себя и решит, что либо она почему-то потеряла сознание, либо слишком опьянела (если на столе было спиртное). В любом случае она почувствует себя неловко и поспешит откланяться, а впоследствии будет избегать Шаталова. А тот обратит внимание уже на новую доверчивую душу…

Однако в дело вмешалась трагическая случайность. То ли потерявший бдительность Шаталов переборщил с дозой наркотика, то ли у женщины оказалась аллергия на это сильнодействующее средство, но после того как злодей удовлетворился проделанными над ней гнусностями и стал ожидать, что женщина придет в чувство, она так и не подала признаков жизни.

Миновали все допустимые сроки, и Шаталов забеспокоился. Одно дело — насиловать беспомощных жертв так, чтобы после совершенного насилия они даже не знали точно, было ли это; подавать им пальто, целовать ручку на прощание и хихикать по ночам над глупыми созданиями, у которых нет никаких доказательств его, Шаталова, непристойного поведения. И совсем другое дело — вдруг оказаться наедине с остывающим трупом в коммунальной квартире под недремлющим оком соседки, проявляющей жгучий интерес к любому его передвижению.

Что делать? Дождавшись наступления темноты и решив, что женщине уже ничто не поможет, Шаталов стал избавляться от трупа. Характерно, что вызвать врачей и попытаться спасти ее жизнь ему даже не пришло в голову. Он такого варианта не рассматривал — надо было спасать свою шкуру.

Голое тело Шаталов закатал в огромный ковер, одежду спрятал в полиэтиленовый пакет и подготовил к выбросу. Но как ему, щуплому и слабосильному, вытащить этот тяжеленный рулон с трупом из дому и главное — куда девать его?

Обманув бдительность соседки, он все-таки сумел вытащить рулон из квартиры, спустить по лестнице. Везти его куда-то значило привлечь к себе внимание. И таксист, и частник непременно заподозрили бы что-то, увидев, как мужчина вывозит под покровом ночи в безлюдное место свернутый в рулон ковер и выбрасывает. Поэтому ценой нечеловеческих усилий Шаталов выволок рулон с телом на набережную неподалеку от своего дома и, перевалив его через парапет, сбросил в воду.

Труп нашли очень быстро. И личность женщины, несмотря на то что она была полностью раздета, тоже установили быстро. И даже узнали, что накануне своего исчезновения она собиралась в гости к «милому, интеллигентному мужчине».

Когда оперативники пришли в квартиру Шаталова, пожилая соседка, казалось, ждала их. Они даже не особенно удивились тому, что услышали, поскольку до прихода уже навели некоторые справки про Шаталова. А кроме того, место, где обнаружили труп, находилось так близко от дома подозреваемого, что поневоле наводило на мысли о физической немощи преступника, который был не в состоянии оттащить труп как можно дальше от места преступления.

А удивились оперативники другому обстоятельству: в коридоре на переговорном устройстве так и стояла сумочка последней жертвы, сыгравшая роковую роль в судьбе Шаталова. Вытащив из дома труп, уничтожив посуду, из которой пила умершая женщина, казалось бы, убрав все следы ее пребывания у него в гостях, он элементарно забыл про сумочку. 

Поначалу Шаталову, помимо множества сексуальных преступлений — изнасилований с использованием беспомощного состояния жертвы, — вменили в вину и совершение убийства его последней гостьи путем добавления в кофе сильнодействующего вещества.

Но суд, исследовав все материалы дела, счел, что убийство не доказано, поскольку все действия Шаталова свидетельствовали, что летального исхода он не желал и даже не предвидел.

Он был приговорен к сравнительно небольшому сроку лишения свободы, в общем — легко отделался. Давно уже должен был освободиться. И хоть Шаталов и был признан вменяемым, такого рода сексуальные отношения, безусловно, мания, от которой не излечишься. Поэтому советую всем дамам, любящим легкие, ни к чему не обязывающие знакомства, бдительно относиться к приглашениям на чашечку кофе, иначе можно очнуться потерпевшей или вовсе не очнуться. Даже если вы в гостях не у Шаталова — осторожность не помешает.

=================

Помочь проекту:

Bitcoin: 1MoyekZiX8NoqUJyxCXmTDkHSWXQmbrb1F