Поразительная история о том, как АМЕРИКА покорила советского ШПИОНА.

История Джека Барски — уникальна. Он был первым советским шпионом в Америке, который отказался вернуться назад, и при этом сумел избежать и мести КГБ, и ареста ФБР. Спустя многие годы жизни в США его все-таки раскрыли, однако в итоге его ждала не тюрьма и депортация, а наоборот — американское гражданство. ForumDaily пообщался с бывшим советским шпионом, который сейчас живет в окрестностях Нью-Йорка.

Свой среди чужих

Когда в 1949 году в разоренной войной и оккупированной Советским Союзом Восточной Германии родился мальчик по имени Альбрехт Диттрих, никто не мог представить, что через много лет он станет известен в Америке под именем советского шпиона-нелегала Джека Барски. Именно под таким именем Альбрехт приехал в США в 1978 году по заданию КГБ. Почти 20 лет он жил в Соединенных Штатах по чужим документам, и вел двойную жизнь, разрываясь на 2 страны и 2 семьи, не подозревающих о существовании друг друга.

В 1988 году, когда кураторы приказали ему возвращаться в ГДР, агент принял окончательное решение остаться в США. Еще 9 лет Джек Барски жил в Америке, как обычный добропорядочный гражданин, пока в мае 1997 года его не задержало ФБР. Самым удивительным в истории Барски стало то, что он не провел в тюрьме ни одного дня, и даже заслужил американское гражданство – на этот раз легально, после многолетнего сотрудничества с властями.

«Траектория жизни определяется во многом тем, где и когда вы родились. По крайней мере, в моем случае это было именно так. Во многом я – продукт Второй мировой войны. Мои родители встретились уже после окончания войны, и советская оккупация Восточной Германии стала фактором, сделавшим из меня коммуниста. В конечном итоге это привело к тому, что я начал шпионить в интересах КГБ», – рассказывает Барски в интервью нашему сайту.

По словам Джека Барски, практически все в его окружении искренне верили в коммунизм. Еще одной привлекательностью марксизма в глазах юного Альбрехта стала подчеркнутая «научность» марксистского подхода.

«Мне казалось логичным, что коммунизм придет на смену капитализму, и мне хотелось поучаствовать в ускорении этого процесса», – признается он.

Джек Барски в 17 лет. Фото из личного архива Джека Барски

Джек Барски в 17 лет. Фото из личного архива Джека Барски

Альбрехт закончил университет в Восточной Германии и получил научную степень по химии. Именно тогда в его окружении появились сотрудники КГБ, которые в конечном итоге предложили необычное «спецзадание» – внедрение в страну «главного противника» по фальшивым документам.

«Сама идея пойти работать под прикрытием – это миссия сродни суициду. Ни один нормальный человек не решит, что он способен на такое. Но для меня притвориться американцем — было своеобразным вызовом, и я решил, что я это смогу. Наверное, я был слишком самонадеян, и рядом не было никого, кто мог бы отговорить меня», – рассказывает Барски.

Прежде чем начать готовить нового агента непосредственно к выполнению задания, чекисты долго присматривались к нему, выстраивая «дружеские» отношения, а затем давая различные тренировочные задания.

«Они казались достойными доверия, я чувствовал, что могу положиться на них. Они общались со мной, пока я учился и работал в университете, и вели себя очень дружелюбно, хотя, я уверен, они подробно докладывали затем о каждой нашей встрече. Я даже признался им, что стесняюсь знакомиться с девушками, и они давали мне советы на этот счет», – вспоминает Барски.

«Интересно: они никогда не предлагали мне психологических или личностных тестов. Зато давали вполне определенные задания — конкретное имя человека, имеющего родственников на Западе, его точный адрес — и велели пообщаться с ним и узнать больше об этих его родственниках. Помню, один раз во время очередного такого задания я представился вымышленным именем и сказал «объекту», что хочу задать ему несколько вопросов для исследования, проводимого университетом. Изначально мои вопросы не имели ничего общего с предметом расследования, но в конечном итоге мне удалось склонить его незаметно к этой теме. Когда я ездил в Болгарию, я тоже обязан был писать рапорт обо всех своих впечатлениях. Порой мне поручали составить профили тех или иных моих однокурсников или студентов. Я не думаю, что это могло так или иначе повлиять на них – скорее, это была форма практики», – перечисляет он.

Август 1975 года. Фото из личного архива Джека БарскиАвгуст 1975 года.

Джек Барски вспоминает: самым тяжелым для него было даже не принять на себя чужую личину, а перестать быть тем, кем он являлся, отбросить свое прошлое, оставить дом, семью, карьеру и даже любимую баскетбольную команду, в которой играл с детства.

Последовали 2 года обучения в Москве (в первую очередь – английскому языку), которые он называет теперь не иначе, как несчастным периодом.

«Приехав в Америку, я был рад уже тому, что могу вновь взаимодействовать с обычными людьми, а не только с офицерами КГБ», – признается он.

Американская история

В Америку Диттрих прибыл со свидетельством о рождении на имя мальчика, умершего в 1955 году в возрасте 10 лет – Джека Барски. Один из сотрудников советского посольства в Вашингтоне увидел это имя на надгробном камне и предложил использовать его. КГБ-эшники добыли свидетельство о рождении у отца ребенка. Перед тем как отправиться на задание, шпиону тщательно подготовили легенду, в частности, показали фотографии тех мест в Нью-Йорке, где он якобы учился и рос: школу, первую работу, связанную, как и в его «первой» жизни, с химией.

«Моим первым впечатлением от Соединенных Штатов было ощущение, что Восточная Германия была черно-белым фильмом, а Запад – цветным. Даже фасады домов и одежда людей здесь были намного ярче, чем на родине. Не скажу, что это могло поколебать в тот момент мою идеологию, но именно это было первым впечатлением», – рассказывает бывший шпион.

«Нас насколько сильно готовили к тому, что мы будем на вражеской территории, что многие люди просто не могли вынести этого психологически. Когда я приехал в Штаты, я даже не мог сразу определить, как люди относятся ко мне, и потребовалось долгое время, чтобы понять это», – отмечает Барски.

При этом его учителями в КГБ были известные шпионы, в свое время завербовавшие в том числе нескольких американских физиков, передавших атомные секреты в СССР. Даже сейчас, давно разочаровавшись в своих первоначальных идеях, Джек Барски считает их замечательными людьми.

«Они были по-детски наивны, и свято верили в коммунистические идеи, вплоть до того, что к 80-му году в СССР будет бесплатный хлеб», – вспоминает бывший нелегал.

В Москве Альбрехт Диттрих прошел серьезную подготовку в области шпионской техники: навыки шифрования и дешифрования, обнаружения наблюдения и т. д. Однако главным достижением молодого немца стало овладение английским языком практически без акцента.

«Что касается акцента, я сам до сих пор слышу его. Некоторые люди тоже его слышат, некоторые – нет, по крайней мере, для большинства он неочевиден. Однако учить английский было очень тяжело. Многие английские слова многозначны, к примеру, словам «can» или «do» посвящены 3 страницы в словаре. Порой ты просто не знаешь, какое слово лучше всего использовать в той или иной ситуации. Это почти невыполнимое задание. Мне повезло, что в первой компании, где я работал, люди не слишком беспокоились, кто ты, и откуда приехал, и я старался максимально присмотреться к их стилю общения. За 2 года я стал общаться, практически, как настоящий американец», – сообщил Барски.

Джек Барски в США. Фото из личного архива Джека Барски

Джек Барски в США. 

Первой страной, куда Джек Барски попал после Советского Союза, стала Канада, где он провел 3 месяца. Оттуда он прибыл в Нью-Йорк. Впрочем, советской подготовки оказалось явно недостаточно, чтобы понимать культурные нюансы.

«Даже советские резиденты, работавшие в посольстве и затем возвращавшиеся в СССР из США, не знали по-настоящему, что значит быть американцем. Они смотрели на американскую жизнь со стороны – так, как мы смотрим на жизнь рыб в аквариуме из-за стекла. И когда они пытались научить меня, как «быть рыбой», это определенно не работало, потому что эти люди никогда не были интегрированы в американское общество», – сообщает Барски.

Работать под прикрытием было опасно. Бывший шпион вспоминает: он старался думать только о своем следующем шаге, не вспоминая прошлое и не задумываясь о будущем.

«В Германии я оставил свою жену, но я не позволял себе думать о ней, сосредоточиваясь только на своем задании», – вспоминает он.

Барски женился на своей девушке Герлинде в один из своих приездов из США в Германию в 1980 году, у них появился сын Матиас. Каждые 2 года Диттрих приезжал к ним на 3 недели в отпуск в Восточный Берлин, привозя семье дорогие подарки. Немецкая семья была совершенно не в курсе, чем он занимался. Жена и сын думали, что папа получил какую-то очень секретную и хорошо оплачиваемую работу на космодроме Байконур в Казахстане. При этом сам Барски признает: до последнего момента ему удавалось разделять эти 2 жизни.

В Америке Барски, используя фальшивое свидетельство о рождении, должен был получить официальные документы. По легенде, разработанной в КГБ, его мать умерла, когда он был подростком, из-за чего он вынужден был отказаться от учебы в старшей школе и вместо этого несколько лет проработать на ферме, чтобы заработать на жизнь. Этот прием помог ему получить SSN во взрослом возрасте, пояснив, что на ферме номер социального страхования ему просто не требовался.

«Это был один из самых опасных для меня моментов, поскольку мне пришлось идти на интервью. Я понимал, что главным вопросом будет, почему я не обратился за номером раньше. Я намерено испачкался, неряшливо оделся и старался выглядеть так, как будто только что возился с картошкой на ферме. На удивление, все прошло гладко», – признается он.

Позже он смог получить еще одно удостоверение личности — водительские права, а затем и — вожделенный американский паспорт, правда, не с первой попытки. Подавая документы первый раз, он не стал вносить в анкету название средней школы, где учился, боясь, что его могут раскрыть, и, изобразив раздражение по поводу американской бюрократии, вышел из здания, забрав документы. Паспорт ему удалось получить уже после того, как Джек получил настоящее образование в США, и смог указать в анкете реальный университет.

В Германии у Альбрехта Диттрихта была докторская степень по химии, но американец Джек Барски никому не смог бы объяснить, где он получил ее, поэтому ему пришлось вновь заканчивать сначала колледж, а затем университет – уже в США. Он освоил программирование, что помогло ему получить новую, более престижную работу в страховом холдинге. Со временем стало меняться и его отношение к американскому обществу. При всех своих усилиях он не мог разглядеть в нем того воплощения зла, которое внушали ему инструкторы в КГБ. Кроме того, американская работа стала забирать все больше и больше времени.

«Во время онколлов(недельных онлайн-дежурств, часто практикуемых в IT-компаниях – FD)иногда приходилось работать ночью, иногда – по выходным. У меня зачастую просто не оставалось времени на шпионскую деятельность, и необходимость выполнять ее вызывала все большее раздражение», – признается Барски.

Jack Barsky«Добывать информацию о научных достижениях и технологиях от меня стали требовать только во время моего последнего визита в Москву в 1986 году. В первое время я работал в основном в сфере политической разведки. Затем мне сказали, что КГБ нужны любые технологии, которые попадут мне в руки. Однако я не мог найти больше, чем компьютерные программы и коды, используемые в частном бизнесе. Также я передавал им имена кандидатов на возможную вербовку», – рассказывает бывший шпион.

В своей деятельности Барски использовал тайники, и старался избегать личных контактов с советской резидентурой.

«У ФБР не было никаких причин следить за мной, однако оно наверняка следило, и потому я все равно рисковал», – пояснил он. В остальном его шпионская техника практически не отличалась от той, что мы привыкли видеть в кино: секретные места закладки тайников, специальные адреса, на которые он отправлял письма – в частности, в Южную Америку; тайные радиопередачи сигналов.

Шпион, выйди вон

В 1988 году Барски неожиданно получил условный сигнал от КГБ о том, что ему нужно возвращаться назад, в Восточную Германию. Похоже, чекисты решили, что агент может быть раскрыт в США.

«В дополнение к красной точке, изображенной в условном месте, я получил зашифрованную радиограмму, описывающую план эксфильтрации(экстренного выезда из страны) и описывающую, где находились документы, используемые в непредвиденных обстоятельствах. С ними я должен был ехать в Канаду, откуда и должна была совершиться эксфильтрация. Они уже знали, что это не должно занять у меня много времени. Однако я не стал забирать подготовленные для экстренного случая документы», – рассказывает Барски.

Остаться в Соединенных Штатах советский шпион решил из-за маленькой дочери Челси, которую ему родила американская жена Пенелопа.

Джек Барски с новорожденным Джесси и маленькой дочерью Челси. Фото из личного архива Джека Барски

«Это было первый раз в моей жизни, когда я понял, что испытываю к кому-то безусловную любовь, ничего не ожидая взамен. Своего сына в Германии я видел в течение 3 недель раз в 2 года, и это несколько другое ощущение. Но когда ты каждый день видишь маленькое существо, которое полностью зависит от тебя, это чувствуется иначе», – признается бывший шпион.

По его словам, выбор между сыном и дочерью был нелегким, однако Барски решил, что полуторагодовалой дочери он был нужнее. К тому же заниматься шпионажем ему было все труднее психологически: реальность упрямо оказывалась сильнее идеологии, и он вновь и вновь убеждался, что Запад не был таким циничным и враждебным, как уверяли кураторы из КГБ.

«Я все время пытался отыскать настоящих «злодеев», но не нашел их даже в страховой компании. В реальности я не находил ничего из того, о чем нам говорили, ничего из того, что я ожидал. Я по-настоящему хотел ненавидеть этих людей и страну, и не мог себя заставить это сделать. Даже просто убедить себя в том, что они мне не нравятся, я и то не мог», – признается он.

В итоге Барски сообщил КГБ, будто заразился СПИДом и может получить лечение только в Америке. На этом его двойная жизнь закончилась.

«Когда я узнал по телевидению о падении Берлинской стены, это эмоционально совершенно меня не затронуло. Я понял, что это уже ничего не значит для меня. Я знал, что никогда не вернусь в Германию. Крах Советского Союза был для меня еще менее значимым событием», – рассказывает Барски.

Однако доживать свою жизнь в качестве неприметного «американского бюргера» у бывшего шпиона все же не вышло. Из-за перехода на Запад агента Василия Митрохина, имя Барски стало известно ФБР.  Агент Джо Рейли из департамента американской контрразведки следил за ним с 1993-го и, наконец, задержал в 1997 году. Допросы продолжались в мотеле на протяжении всех выходных, после чего ФБРовец решил: бывший шпион уже не представляет опасности для США, но его информация может быть полезна Америке.

«Я не знал ни одного имени других агентов, но я много знал о том, как КГБ проводит свои операции, их технологии, часть которых я смог передать Агентству национальной безопасности», – говорит Барски.

В результате Барски удалось не только избежать тюрьмы, но и в 2014 году легально получить американское гражданство.При этом он предпочел получить его на свое «второе» имя, поскольку, как утверждает, привык к нему намного больше, чем к немецкому Альбрехт ДиттрихБлагодаря Джо Рейли, правительство пошло на эту уступку. К слову, Барски и задержавший его Рейли дружат до сих пор, и даже регулярно вместе играют в гольф.

Правда, брак бывший советский шпион так и не сохранил – бывшая супруга не простила обмана.

«Я пытался объяснить ей, что люблю ее, и даже отказался вернуться в Германию, оставшись в Америке ради нее и дочери. Однако она не простила мне, что я, потеряв американское гражданство, сделал нелегальным и ее пребывание в стране. Она была эмигранткой, и ей важно было выйти замуж за гражданина США», – смеется Барски.

Повзрослевшая дочь Джека Барски Челси. Фото из личного архива Джека Барски

Дочь Джека Барски Челси в папином пальто. 

Пенелопе, впрочем, тоже позволили остаться в США, но хороших отношений бывшие супруги не сохранили, и судебные разбирательства по поводу развода продолжались довольно долго. А вот дети поняли и приняли своего отца, и по сей день поддерживают с ним тесные отношения. В 2015 году он впервые за все это время съездил в Германию и даже восстановил отношения со своим уже взрослым сыном Матиасом. Правда, первая жена, Герлинда, не захотела с ним общаться.

Сейчас Барски счастлив в своем третьем браке с Шавной – эмигранткой с Ямайки, и у супругов уже есть маленькая дочь. Свою шпионскую «карьеру» он считает ошибкой и, по его словам, чрезвычайно рад, что хотя бы в конце жизни обрел то, что другие люди получают намного раньше, и с меньшими потерями: дом, семью и настоящую любовь.

Бывший шпион со своей третьей женой Шавной и дочерью. Фото из личного архива Джека Барски

Бывший шпион со своей третьей женой Шавной и дочерью. 

=================

Помочь проекту:

Bitcoin: 1MoyekZiX8NoqUJyxCXmTDkHSWXQmbrb1F