Валерий Приемыхов: мы все ушибленные враньем.

Беседа Валерия Приемыхова с редакцией на Мосфильме, 

Вспомните приемыховского героя Лузгу-Басаргина из "Холодного лета...", каким вы его впервые увидели. Он сидел на берегу реки в рваном свитере спиною к вам, зрителям, спиною ко всей мельтешащей человеческой жизни и к любым возможным жизненным заботам. Не сидел в ожидании чего-то, не отдыхал, а - жил, растворившись в добродушно-безразличном к нему мире, где единственной помехой жизни могут быть только сами люди. Представьте себя на его месте. Это потом жизнь насильно утянет вас своими битвами и выяснениями, повяжет в обязанностях и долгах, - то есть, заставит жить так, как это принято у людей. Но вы про все это еще не знаете и не хотите знать. Пока вы -свободны. Свободны от любых долгов, от признательности и благодарности, от обид и претензий, от надежд и планов. За все уже заплачено... с лихвой... и нет уже ничего, способного вздернуть вас на крючок какого-то "надо"... Вам ничего не надо.
И люди вам не нужны, и вы не нужны им. А для жизни человеку на самом деле надо очень немного, и все это - у вас и перед вами. Чистая река, теплый день, вкусная махорка...- Работать надо... Человеку работать надо, - твердит с экрана напарник Лузги по фильму. - Сдохнешь ведь...- Не-а... - через силу отзывается Лузга-Басаргин, - летом не сдохну.. А лето - это ведь почти бесконечно... Это так же долго, как и этот день... как и вся оставшаяся жизнь... И, конечно же, Приемыхов, сумевший это сыграть, сумевший втиснуться в такое знание, сможет при желании рассказать о главном своем понимании жизни. Тем более, что в своем творчестве Валерий Приемыхов все время как бы возвращается к "детской теме", а редакцию журнала более всего при подготовке данного номера интересовало отношение взрослого мира к миру детей.

...Мы как бы все время думаем: ради чего?.. для чего?.. Даже какой-нибудь запойный пьяница. Мы все время в поисках смысла жизни. А ведь в детстве никаких таких поисков не бывает. Там изначальная уверенность, что в жизни есть смысл - непременно есть. И, наверное, поэтому все детские заботы... все поиски - в них есть какая-то истина...Вот встретился бы мальчишка из дня сегодняшнего с мальчишкой-неандертальцем - я уверен, что через два часа они вместе играли бы замечательно. А если бы я встретился с неандертальцем, то очень быстро он бы мне башку расшиб... ну, или я ему - уж и не знаю что... В детстве можно было быть честным. Потому что у детей - любовь до гроба, верность до конца, дружба навеки. В этой категоричности, может быть, и есть истина...А потом все это из жизни куда-то исчезает. Но желание истинного и несомненного - оно остается и, наверное, поэтому мы готовы поверить в любую чушь.

В основе жизни должно быть что-то прочное, иначе ведь сама жизнь становится какой-то ненастоящей... будто под вопросом все, чем живешь... Наверное, можно во главу угла поставить и "права человека" - большое понятие, важное понятие... Но знаете, для меня "права человека" - это что-то абстрактное... чужое. Как, например, для китайцев вся европейская музыка: она им кажется непрерывным маршем. А нам их музыка кажется какой-то мутотенью... Можно ведь понятнее и проще сказать: если государство выполняет свои обязательства по отношению к детям, то это - цивилизованное государство. У Чехова есть моя любимая фраза: в жизни все просто - сахар сладкий, сапоги черные, а потолок белый. Так вот и в детстве. Мы все время так много разного наворачиваем, а вот в жизни все просто...Я не имею в виду эти расхожие сюсюканья про счастливое детство.

Я жил на Дальнем Востоке... Двор... В общем, страшновато было жить. Меня чуть не зарезали лет в 14...Счастье, несчастья, подлость, эгоизм - этого хватает всегда. И в детстве тоже. У Раушенбаха есть такая идея: он говорит, что в истории церкви - во времена ли гонений, или во времена процветания - количество истинно верующих всегда одинаково. Все остальные прихожане в церкви - это дань обрядовости, традиции, привычке... Так же, наверное, и мера отрицательного в людях - и в детстве, и в юности, и в старости она одинакова. Дети - и это единственное, что я точно понял, - они не любят вранья. То ли потому, что все у нас - ушибленные враньем? То ли это вообще - свойство детства? Это не надо понимать так, что дети всегда говорят правду и ничего, кроме правды. Они выдумывают, фантазируют. Но изворачиваться и врать для какой-то своей выгоды - это они позволяют себе только в отношениях с миром взрослых. В ответ на наше бесконечное вранье. Ведь дети и взрослые - это как дикари и колонизаторы. Хорошо, например, носить штаны или нехорошо? Вот к негру пришли колонизаторы и объяснили, что бегать с голой задницей нехорошо. Негры, честно говоря, этого не понимают. Почему надо носить эти жуткие штаны? Ну какое счастье может быть при этом у негра?! Так вот и в наших выдумках про счастливое детство. Какой человек счастлив? Я нигде не был так свободен, как в армии. Никогда в жизни больше не был так свободен. С меня сняли ответственность, и я был свободен абсолютно. Я думал только, как украсть, как пожрать и где поспать... И никаких мыслей про то, что делать завтра, что надо, а что не надо, что день прошел зря... Все это ушло, и я жил счастливо.

Надо было честь отдавать, что-то еще - это все казалось мне чепухой...Вот меня иногда спрашивают: в какой возраст вы бы сейчас хотели вернуться? Я никогда бы не захотел быть восемнадцатилетним, никогда в жизни... Выбор: куда идти? учиться - не учиться? что делать?.. Это жутко. И это так и осталось в моей профессии: все время приходится выбирать...Свобода и безответственность - это так заманчиво. Особенно в детстве. У Шолом-Алейхема есть такая парадоксальная фраза: "Мне хорошо, я сирота"... Знаете, я ведь думал, что настоящее детство - оно где-то там, где-то в Москве может быть, где-то в Лондоне, а у нас все время ненастоящее детство. И вот так я все детство ждал, когда же оно начнется - настоящее, идеальное детство, про которое в книжках... Как с океаном. Когда я увидел первый раз океан, подумал: столько разговоров, так хотел океан увидеть, а посмотрел - вода и вода... В общем, разочарование.И своей книжкой я хотел сказать - у тебя настоящее детство, только ты его не узнаешь, у тебя настоящая дружба, настоящая первая любовь, только ты их не узнаешь. По поводу моей книжки одна девочка сказала: как бы я хотела жить рядом с этими мальчиками... Мне - самый лестный комплимент. Мы ведь живем истерией ожидания жизни. И сейчас вот думаешь, ну наконец-то, елки-палки, начнут дома строить... Нет, говорят, в 2005 году у нас что-то произойдет... И все время это ожидание... Будто ты проживаешь пока не настоящую жизнь, а ведь поезд уже ушел... жизнь уже прожита. И начало этого ожидания там, в детстве. А вообще-то, время детства - страшное время. Хотя, надо сказать, педагог из меня, конечно, никакой.

...ненавижу этих матерей, которые по студиям ходят и предлагают своих детей. Они никак не могут понять, какая травма для мальчика или для девочки, что ее на роль не взяли, а кого-то взяли. В школе - тебя не выбрали звеньевым, для тебя уже просто трагедия... Я помню, в хоре вдруг выяснилось, что я просто знал слова, а считал, что это пение... И когда меня из хора вывели, когда сказали: ты лучше не ходи, - я чуть не плакал. А ведь в тот хор загоняли насильно, и вот как меня ударило, когда я узнал, что меня выгоняют...А для ребенка, которого сняли, - это внимание: за ним машина приходит, интервью у него берут... по телевизору его показывают... А потом все заканчивается. Этого на самом деле и взрослые не выносят. Откуда самоубийства, отчего пьянка среди актеров? Особенно молодой актер - он снялся в трех картинах, и ему кажется, что весь мир перед ним, его узнают на улицах... и вдруг - тишина... И никто не помнит, где он снимался...Я понимаю все это. Но я делаю детское кино.

При этом я себя чувствую, скорее, вампиром, а не исследователем всех этих детских проблем! И тем не менее - снимаю детское кино. Если бы у меня были деньги и я мог бы отойти от всего, я написал бы большой детский роман. Волшебную историю - путешествия, тайга, звери, убийцы жуткие, Билли Бонсы... "Остров сокровищ"...  А вообще, мы же, взрослые, стукнутые люди...

Своей лучшей ролью он считал политзаключенного Лузгу из фильма «Холодное лето 53-го». А вот об участии в картине «Простая смерть» говорил, что это – роковая ошибка. Всей своей последующей жизнью он старался искупить эту вину. 10 лет назад замечательный актер ушел из жизни.

Летом 2000 года в Свято-Успенский Пюхтицкий монастырь с греческой горы Афон привезли святыню – главу великомученика и целителя Пантелеимона. Тысячи верующих стояли в очереди, чтобы приложиться к ней. Сюда же пришел и актер Валерий Приемыхов со своим духовным наставником – протоиереем Владимиром Волгиным.  Толпа расступилась перед ними, пропуская к мощам без очереди. Люди узнали в болезненном мужчине знаменитого актера. Приемыхов надеялся на чудо, пытался побороть страшную болезнь – рак мозга.

– Валерию уже тяжело было стоять, – рассказывает отец Владимир.– Он приложился к святыне, поведал с радостью, что боль отступила.  Но это было лишь временное облегчение. Через несколько дней Приемыхов оказался в реанимации. А потом захотел исповедаться.

Отец Владимир причастил его. А сутки спустя, ранним утром 25 августа, Валерий Приемыхов умер.

=================

Помочь проекту:

Bitcoin: 1MoyekZiX8NoqUJyxCXmTDkHSWXQmbrb1F